Атташе по культуре Посольства РФ в Стокгольме Александр Пашедко: интерес к России в Швеции усиливается



Александр Пашедко. Фото автора.

4 декабря 2011 года в визовом павильоне Посольства России в Швеции было многолюдно. В этот день сюда приходили не для того, чтобы подать заявление на получение визы: здесь располагался избирательный участок, созданный при Посольстве в связи с выборами в Государственную Думу РФ.

- Берите, пожалуйста, и проходите в кабинку для голосования, – протянул мне избирательный бюллетень сотрудник Посольства. На мой вопрос о том, как можно связаться с атташе по культуре, молодой человек улыбнулся: «Это я». Моя беседа с атташе по культуре Посольства РФ в Швеции Александром Пашедко состоялась несколько дней спустя и была очень интересной. Александр заранее предупредил, что в разговоре будут высказаны исключительно его личные суждения, а не позиция Министерства иностранных дел РФ.

- Александр, как Вы попали сюда? Как долго нужно прожить в Швеции для того, чтобы уяснить для себя нюансы менталитета и постичь «шведскую душу»?

Я здесь около года, не знал шведского, но меня подкупило двуязычие шведов. Шведский менталитет не такой уж, наверное, и сложный. Мне кажется, что я уже начинаю потихоньку проникаться этим и понимать, что шведы реагируют на происходящее вполне прагматично.

Недавно у меня была замечательная возможность съездить в северную часть Швеции, в Кируну, где наш министр Лавров участвовал в заседании Совета министров иностранных дел стран-участниц Арктического совета. Люди там совершенно другие – и это поразило даже тех моих коллег, которые в Швеции находятся уже достаточно давно, но не бывали так далеко от столицы. Все-таки там совершенно другой народ, более эмоциональный, открытый, душевный и какой-то более близкий к нам и совершенно по-другому относящийся к России и русским. Там, с кем бы мы не общались, когда ты говоришь, кто ты и откуда – реакция самая положительная, в то время как в Стокгольме и других крупных городах люди сразу закрываются.

Я надеюсь пробыть в Швеции подольше, страна мне интересна и очень нравится. Все-таки объективно многое в Швеции удобно и рационально. Хотя здесь есть и свои изъяны, которые признают сами шведы, в частности, в образовании и здравоохранении. Не все идеально, но они над этим работают.

Главное для нас – изучить опыт страны, которая в очень непростых климатических условиях добилась столь высокого уровня жизни, не имея ни колоссальных запасов, ни углеводородов. Этому, мне кажется, нам надо поучиться. С поправкой, конечно, на то, что в течение двух столетий Швеция не участвовала ни в одной войне. Совершенно случайно во время путешествия в Кируну мы остановились на привал в местечке за городом Умео и обнаружили небольшой монумент, посвященный последней шведской битве. Это было чуть больше двухсот лет назад, и с тех пор шведы ни с кем не воевали. Двести лет страна не испытывала никаких крупных катаклизмов. Хотя и был период тяжелых времен в девятнадцатом веке: четверть населения тогда эмигрировала за океан. Но не было ни революций, ни смены строя, ни гражданской войны. Вторая мировая война их обошла стороной.


- Насколько полезен для России шведский опыт?

Конечно, слепо копировать нельзя. Мы любим впадать в крайности, изобретая велосипед тогда, когда он уже изобретен, или же копируя чуждые нам схемы несмотря ни на что. Но я надеюсь, что наши самые сложные годы уже позади, и мы будем находить более взвешенный подход.

- Какие функции выполняет атташе по культуре?

Как объяснить, что такое дипломатическая работа, тем людям, которые с ней не соприкасались? Надо проработать несколько лет в структуре МИД для того, чтобы понять суть этой работы. Я сам из семьи дипломата, но не имел понятия о повседневной дипломатической работе, пока сам в нее не окунулся.

В последние годы роль Посольства в координации культурных проектов и мероприятий в какой-то степени снижается. Чем дальше, тем больше культурные учреждения взаимодействуют напрямую, минуя посольства. В советское время это было запрещено. В первые постсоветские годы от нас требовалась в основном организационная, переводческая помощь. Сейчас уровень языковой подготовки повысился, люди стали самостоятельно искать контакты, не нуждаясь в наших услугах.

- Ведет ли Посольство РФ В Швеции статистику культурных мероприятий, проводимых российской стороной: визитов артистов, совместных выставок и т.п?


У меня статистики в виде конкретных цифр, к сожалению, нет. Я мог бы теоретически вести учет тех, кто приезжает: сегодня опера, завтра балет, но это проблематично. В Швецию приезжают все - начиная от любительских детских коллективов из трех человек и неформальных художников, которые устраивают выставку в какой-то шведской глуши, и заканчивая Мариинским театром во главе с Гергиевым. В последние несколько лет наметилась тенденция усиления культурных связей между Россией и Швецией. Состоялось несколько крупных выставок, в числе которых выставка произведений передвижников. Шведский национальный музей вместе с Третьяковской галерей и Русским музеем два года готовили эту выставку, они даже не обращались к нам. Мы им, по-видимому, объективно были не нужны. Главное, что интерес Швеции к России объективно усиливается.

- В культурной сфере?

В первую очередь. Все-таки хочется надеяться, что шведская публика не так однозначно воспринимает нас, как принято изображать в местных СМИ. К тому же, когда речь заходит о политике, слово «Россия» никогда не появится в положительном контексте. Когда же речь идет о культуре, у людей проявляется совершенно искренний интерес: наших исполнителей, художественные выставки здесь принимают тепло. Мы все-таки надеемся через культуру как-то растопить наши отношения, которые, конечно, были на нуле после грузинских событий. И если на официальном уровне отношения пришли в норму, то в шведском массовом сознании «боязнь русских» сохранилась. Постепенно, может быть, боязнь перерастает в какое-то недоверие – это все-таки лучше, чем откровенный страх.

Мы рады поддержать позитивную динамику в отношениях двух стран, но финансовые возможности Посольства очень скромные. Выставку передвижников в значительной степени профинансировал местный меценат Герберт Лембке, немец по происхождению, прекрасно говорящий по-русски, ставший основным локомотивом организации этой выставки и основным ее спонсором.

- Как бы Вы оценили роль визитов В.В.Путина и Д.А. Медведева в Швецию, Данию и Норвегию в 2010-2011 гг.? Эксперты ведь даже заговорили о «потеплении на Севере Европы» после них.

Многим неспециалистам кажется, что такие визиты - это все официоз и толку от них мало. Это ошибочное мнение: в большинстве случаев визиты на высшем уровне действительно создают реально ощутимый импульс к развитию двусторонних отношений. Этой весной во время визита премьер-министра РФ в Стокгольм мы вполне ощутили такое потепление в отношениях.

В ходе визита В.В.Путина переговоры были сосредоточены на обсуждении конкретных проектов. Несмотря на подписание небольшого количества контрактов, можно с уверенностью сказать, что наши отношения со Швецией переходят в прагматичное, сосредоточенное на конкретных проектах русло. Вскоре после визита был создан Деловой российско-шведский совет. Также действует Наблюдательный совет, который возглавляют с российской стороны С.Б. Иванов и со шведской - Ева Бьёрлинг, министр внешней торговли. Деловой совет напрямую соединил бизнес двух стран. Его локомотивы – крупнейшие компании «Скания», «Эрикссон», «ИКЕА».

Между нашими странами существуют расхождения в чисто политических оценках, в том числе в оценках того, что происходит в третьих странах, все-таки шведы здесь больше следуют линии ЕС. Тут не всегда мы находим взаимопонимание. Но, когда речь заходит об экономике, шведский прагматизм перевешивает политические предубеждения и приоритеты, ведь мы объективно - почти соседи.

В настоящее время, если не произойдет никаких негативных изменений, наши отношения будут продолжать укрепляться. Шведское правительство себя чувствует уверенно, будем надеяться, что их курс относительно России будет прежним, тем более что в бизнес - проекты шведские власти нечасто вмешиваются. В свою очередь, представители шведского бизнеса отмечают, что в России работается весьма комфортно. Не идеально, но бизнес доволен своими доходами, перспективами в плане высокотехнологических проектов.

- Многие СМИ Швеции публикуют на своих страницах исключительно негативные материалы о России. Кто виноват в этом? Почему такое происходит? Почему «страх перед русскими» до сих пор царит в умах многих шведов?

Стереотипы «холодной войны» не перебиваются ничем. До сих пор здесь существует паранойя по поводу наших подводных лодок. Появляется, например, сообщение о том, что какая-то женщина увидела какой-то объект, возможно, это была подводная лодка – понятное дело чья, потому что союзникам из НАТО тут делать нечего.

Я не знаю, почему этот страх так глубоко сидит. Говорят, что здесь чуть ли не в школьных учебниках по истории Россия фигурирует как главный злодей и главная угроза для Швеции в прошлом и настоящем. По-моему, в последние годы, да и в советское время, мы не давали поводов для того, чтобы в чем-то нас заподозрить.

Все это вызывает только удивление и сожаление. У российского обывателя отношение к Швеции положительное. У русского человека, когда он слышит слово «Швеция», в сознании возникают положительные образы и ассоциации - культура, спорт, торговые марки. А войны петровских времен никто и не вспоминает. А у шведов все абсолютно наоборот.

Не думаю, что это сильно отражается на нашей дипломатической работе. Одно дело обывательское сознание, а другое – официальные отношения между государствами. Но хотелось бы, чтобы и рядовые шведы начали воспринимать нас по-другому. Мы стараемся всячески этому способствовать, ведь одна из официальных целей нашего присутствия здесь – улучшение образа России за рубежом.

- Недавно опубликованная статья в «Дагенс Нюхетер» о Палехе написана с пониманием и уважением к прошлому и настоящему России. Глава Союза русских общин в Швеции Людмила Сигель и отец Виталий из Сергиевского прихода говорили мне о том, что часть простых шведов мыслит о России категориями «холодной войны», а часть – наоборот, тянется к русской культуре. Я своими глазами видел шведов, принявших православие, выучивших русский язык. Есть и такие шведы, интерес которых к России ограничен только сферой культуры, а не религией. Насколько велика эта прослойка шведов-«русофилов»? Чем объясняется любовь к нашей стране?

Думаю, что такое «русофильство» в Швеции не очень многочисленно, к большому сожалению. Наверное, в любом уголке мира есть такие очаги интереса к России, ее культуре, религии и языку. В Швеции, пожалуй, эти очаги очень малы, потому что здесь было очень мало русских, ведь они потянулись сюда лишь в 90-е гг.

Вбиваемые с детства в голову стереотипы тоже тяжело переломить. Разве что потихоньку, используя какие-то мероприятия, в первую очередь культурные, будет меняться это отношение. Нужно, чтобы у шведов с юных лет формировалось объективное представление о происходящем в России. Сложно передать все многообразие российской жизни, объяснить людям наши проблемы, чем мы живем и чем интересуемся. Несопоставимый пока что уровень жизни в России и Швеции способствует недопониманию людей. Шведам невозможно пока понять нашу жизнь. Им не понять, почему нас интересуют гораздо более банальные вещи, чем экзотические аспекты прав человека или права животных. Приходится объяснять, что сначала надо удовлетворить базовые потребности, а только потом можно вести речь о равноправии полов в государственном аппарате и других модных в Швеции вещах. Большинству из шведов просто невдомек, что у нас есть намного более животрепещущие проблемы, которые требуют первоочередного решения.

- 4 декабря 2011года состоялись выборы и многие наши соотечественники пришли в Посольство для того, чтобы проголосовать. Как много граждан России пришло в этот день в Посольство?

Согласно нашим подсчетам число проголосовавших выросло примерно на 27% (650 против 470). Мы улучшили показатели, если можно так сказать. Единственное в чем я не уверен – это то, что пришедшие голосовать – это те люди, которые живут здесь очень давно. Все-таки определенная апатия к политической жизни в России со стороны тех, кто живет в Швеции, присутствует. Я думаю, что такая же картина наблюдается и в других странах. Чем больше человек живет здесь, тем больше его интересы связаны именно со Швецией. Много голосовало туристов, студентов – то есть тех, кто тут год-два-три и намного меньше тех, кто тут живет по 10-20-30 лет. Люди редко видят себя возвращающимися в Россию, оседая в других странах.

Всего у нас в Стокгольме состоят на консульском учете примерно 2500 человек. Но опять же эта цифра мало о чем говорит, так как консульский учет не является обязательным. Другой информации нет. Оценить количество российских граждан, живущих здесь, невозможно. Надеемся, что президентские выборы вызовут больший энтузиазм. Но для многих из тех, кто приходил голосовать, выборы стали праздником - люди приходили с детьми, фотографировались. Для них это стало возможностью прикоснуться к частичке России. Приятно, что люди помнят о своей Родине не только тогда, когда им надо прийти поменять паспорт или нужно срочно съездить домой.

- Основное число наших соотечественников в Швеции – это «русские жены»?

Русские жены – это, наверное, основная категория людей, которые сюда приезжают последние 20 лет. Молодежи много, хотя у нас опять же нет никакой статистики. Это могут знать миграционные шведские власти. Грустно, что большое количество молодежи здесь оседает. Многие студенты из России стремятся остаться в западных странах. Сохраняется проблема северных территорий.

- Да, я знаю эту историю, когда несколько лет назад в Апатиты приезжала целая делегация из одного муниципалитета, предлагая переехать в Швецию.

На следующий год один из ленов также планирует активно привлекать наше население. Они посмотрели на свою статистику - целый пласт на рынке труда у них оказывается незаполненным. На севере все-таки предубеждений намного меньше.

- Мемельский иконостас – иконостас, созданный для храма Преображения в Мемеле в 1760 году. По итогам семилетней войны Пруссия тогда стала территорией Российской империи. Уже через два года иконостас был вывезен, а 6 лет спустя он попал в Стокгольм, где находился до конца XIX века. Как считается, иконостас дал имя Преображенскому храму в Стокгольме. Мемельский иконостас совершил путешествие вокруг Балтийского моря: после Стокгольма он побывал в храмах Германии, а с 2007 года находится в храме во имя Нерукотворного Спаса в Калининграде. Как Вы считаете, случайно ли реликвия вернулась на южный берег Балтики – в Калининград? Можно ли говорить тем самым об иконостасе как о связующей нити между Стокгольмом и Калининградом?

Действительно, это интересно. Я, честно говоря, об этом не слышал, оценить сложно. Но такие нити, связывающие города, безусловно, имеют большую ценность. Мы, в свою очередь, тоже стараемся найти общие точки соприкосновения не только в сфере культуры, но и религии. Мы оказывали содействие Сергиевскому приходу Московского патриархата в поиске нового помещения для церкви. Я думаю, что мы продолжим им помогать в будущем. Рассматриваются разные варианты – покупка готового здания, строительство нового… Мы стараемся помогать, находимся в плотном контакте с настоятелем - отцом Виталием, но этими вопросами преимущественно занимается наш посол.

- Планируется ли создавать центр русской культуры в Швеции?

Не слышал о таких планах. Этим занимается Россотрудничество. Может, эта идея где-то зреет, но я не уверен в этом.

- Как бы Вы охарактеризовали современную шведскую культуру. Насколько она самобытна, не стала ли очередной вариацией глобального культурного тренда?


- Мне как неспециалисту по Швеции трудно делать такие выводы. Первое впечатление – здесь налицо сильнейшее американское влияние. Здесь все «американское» пользуется большой любовью и популярностью. Такая тенденция связана и с их двуязычием: дети с малолетства учат английский – это то, чего нам остро не хватает. Некоторые шведы даже шутят: «мы даже более американские, чем сами американцы». На мой взгляд, их самобытности это наносит несильный урон. Шведы - одни из главных экспортеров в музыкальной среде. Среди американских поп-звезд много шведов по происхождению.

Успех шведского писателя Стига Ларссона весьма показателен. Может быть, какие-то более традиционные элементы шведской культуры уходят на второй план, одновременно с этим рождаются новые формы. Та же ИКЕА – это колоссальный проводник шведского восприятия мира – тяге к простоте форм, ясному цветовому восприятию.

Я думаю, не стоит говорить о потери идентичности. Я думаю, что в большей степени следует переживать за нашу культуру – речь идет о чудовищном влиянии поп-культуры, которую мы принимаем с распростертыми объятиями, погружаясь в новомодные вещи и процессы.

- На территории Посольства есть еще какие-то исторические реликвии кроме мемориальной комнаты А.Коллонтай?

Комната А.М. Коллонтай, находившейся на службе в Посольстве с 1930 по 1945 гг., находится в резиденции посла. Это небольшая комнатка, где есть настоящие вещи Коллонтай – печатная машинка, предметы мебели и даже платье. Коллонтай оставила очень яркий след в истории - на картине, возле которой мы сейчас сидим, изображен тот момент, когда Александра Михайловна приехала в королевский дворец: первая в мире женщина-посол, человек, который ранее за свою революционную деятельность был выслан из Швеции указом короля , – и вот она в изысканном наряде приехала для того, чтобы вручить свои верительные грамоты шведскому королю Густаву V.

Аркадий Рябиченко, м.н.с., руководитель группы исследований стран Северной Европы НОЦ «Балтийский регион» БФУ им. И. Канта.Источник: http://intellika.info/articles/1727/?sphrase_id=293